Сообщения о гибели политических заключённых в России часто появляются с задержкой, а официальные версии причин смерти — в том числе версии о суициде — вызывают вопросы у родственников и правозащитников.
С начала 2026 года правозащитники сообщают о как минимум пяти погибших, осуждённых по политически мотивированным статьям: художники Александр Доценко и Андрей Акузин, сотрудник оборонного предприятия Роман Сидоркин, блогер Христолюб Веган и бывший шахтёр Олег Тырышкин. О смерти ещё одного заключённого, Романа Тюрина, стало известно в этом году, хотя он умер в 2025‑м. По крайней мере два случая в 2026 году официально квалифицировали как суицид.
По данным правозащитников, с начала 2000‑х в местах лишения свободы погибли десятки людей, преследовавшихся по политическим мотивам; большинство таких случаев приходится на период после 2022 года. В некоторых делах причиной смерти официально названы суицид или попытка самоубийства, но обстоятельства ряда таких событий вызывают сомнение у родственников и активистов.
Проповедник и блогер Христолюб Веган
47‑летний проповедник и блогер, осуждённый по религиозным и другим статьям, был найден мёртвым в колонии в Воронежской области; родственникам сообщили, что он повесился в камере. До этапирования он выходил на антивоенные пикеты, за что привлекался и штрафами, и административным арестом, а затем был принудительно этапирован и переведён в колонию общего режима.
Накануне смерти на его канале появилось заранее записанное видео, где он допускал, что может не вернуться и просил в случае гибели провести независимую экспертизу. Также он упоминал намерение объявить голодовку.
Участники его группы поддержки и родственники не склонны верить в версию о суициде: они подчеркивают религиозность и убеждения покойного, а также отмечают возможное давление и ухудшение условий содержания. Семья впоследствии отказалась от независимой экспертизы и кремировала тело.
Художник Андрей Акузин
53‑летний художник, отправленный в следственный изолятор по обвинению в оправдании терроризма после комментария в интернете, по официальной версии покончил с собой в камере вскоре после ареста. Близкие отмечают, что он переживал тяжёлый психологический кризис: за год до этого их общий друг совершил самоубийство, а после ареста художник оказался в изоляции без адвоката и сильно ухудшился.
Художник Александр Доценко
65‑летний художник, осуждённый по делу об антивоенных листовках, официально умер от инфаркта. Его госпитализировали в критическом состоянии и ввели в искусственную кому; семье о случившемся сообщили не сразу и узнали о смерти от врачей больницы, а не от надзорного ведомства. Родные сообщали, что после краткого прихода в сознание состояние вновь ухудшилось.
Сотрудник оборонного предприятия Роман Сидоркин
52‑летний осуждённый, приговорённый к длительному сроку, умер после заболевания пневмонией. Адвокаты и правозащитники указывают, что лечение началось с запозданием: перевод в специализированное учреждение произошёл лишь спустя время, официальный диагноз был поставлен уже слишком поздно. Активисты отмечают, что учреждение ранее фигурировало в жалобах на жестокое обращение с заключёнными.
Риэлтор Владимир Осипов
Житель подмосковного города, осуждённый на срок за публикации в соцсетях, скончался в следственном изоляторе. Родственники и знакомые рассказывают о тяжёлом состоянии сердечно‑сосудистой системы и об отказах в адекватном лечении; во время судебных заседаний ему вызывали врача, но процесс продолжался. Защитники указывают на нечеловеческие условия содержания и на случаи избиений при задержании.
Собеседники отмечали также отсутствие базовых предметов и неудовлетворительное качество пищи и воды в отдельных изоляторах; семья везла необходимые вещи на значительные расстояния, а после госпитализаций обвиняемого возвращали в СИЗО в наручниках.
Бывший шахтёр Олег Тырышкин
64‑летний бывший шахтёр и профсоюзный активист, осуждённый за комментарий в соцсетях, скончался в СИЗО в Кузбассе. Родные и защита указывали на тяжёлые хронические заболевания, включая кисту головного мозга и проблемы с дыханием, а также на жалобы заключённого на боли и слабость. По документам, во время апелляции его состояние игнорировали: фельдшер заявлял, что показатели в порядке, а суд счёл происходящее симуляцией.
