Суть расследования
Доклад правозащитников указывает на массовую постановку видеороликов задержаний и признаний по политическим делам, направленных на запугивание оппонентов и навязывание официальной версии событий.
Анализ охватил около 70 уголовных дел, возбужденных после начала войны, где встречаются записи ФСБ.
К середине 2026 года подобные видеоматериалы стали чаще попадать в Telegram и сводки госорганов; доля публикаций с видео возросла примерно вдвое.
Стандартный набор сцен в кадрах повторяется: оперативная съемка, задержание, обыск, перевозка и якобы признание. Кадры задержания и признания встречаются в большинстве материалов; фактическую оперативную съемку правозащитники называют редкой и часто провокационной.
Примеры постановки приводят дело российского анархиста Руслана Сидики, которому вынесли длительный срок за подрыв и нападение; авторы отмечают, что запись могла быть снята после задержания в другом отделе, текст диктовали между дублями; Сидики утверждал, что до задержания его избивали и пытали.
Еще один случай — волонтёр Красного Креста из Херсона Юрий Каев, получивший 14 лет; съемку задержания провели через месяц после реального ареста, ему дали чистую одежду и заставили идти по улице, а затем упасть, чтобы не повредить лицо; сцену сняли с первого дубля.
Признания на камеру часто переписывают и изменяют текст; граффити‑художник Богдан Зиза рассказал, что текст извинения переписывали как минимум пять раз, после чего его избивали. Авторы подчёркивают, что раскаяние было неискренним.
Отснятые записи применяют и для давления на родственников задержанных, что рассматривается как продолжение пыток через видеопродакшн.
Скриншот и кадр из записей ФСБ служат иллюстративным материалом доклада.
