Кратко
Евгений Юрченко — освобождённый бывший заключённый — дал комментарий о пережитом: с его слов, он ожидал, что за четыре года пыток и давления могут довести до смерти, а в колониях процветают издевательства и произвол.
Следствие и давление
К Юрченко в кировскую колонию приходил следователь по делу о бунте в Ангарске: по этому эпизоду уже осудили 12 человек, ещё около 10 проходят суд. Юрченко отказался что‑либо обсуждать без присутствия адвоката.
По его словам, заключённых активно агитировали отправляться на «СВО». В кировских колониях заметно уменьшилось число сидящих — многие уезжали участвовать в боях.
Условия содержания и издевательства
Юрченко рассказал, что в конце двухнедельного срока, когда осуждённому положена выплата заработка, его закрывают в ШИЗО — там зарплату не выдают, а позже деньги остаются у администрации.
Он сообщил о случаях пыток и плохом питании: заключённых кормили сухой картошкой с надписью «корм для лосей», а «нарушителям режима» якобы приносили фекалии вместо еды. Сейчас вес Юрченко — около 57 кг.
«Тут нет даже туалетов. В одной колонии в камере ходишь в ведро. XIII век… Холодная вода и зимой, и летом. Окна из поликарбоната, ну как теплица. И в этой маленькой камере ты сидишь, как в туалете, вшестером».
Он также отметил страх отправки в ИК‑17: «Здесь сейчас пытки происходят в ИК‑17. Туда все боятся уехать».
Служебные назначения и воспоминания о бывшем начальнике
До 2023 года начальником омутнинской колонии был человек по фамилии Бибик, которого многие обвиняли в жёстком обращении. Сейчас режим стал мягче, но сотрудники и заключённые «помнят» прежние порядки. По словам Юрченко, Бибик теперь руководит швейным производством, от которого кто‑то извлекает прибыль.
Дело о предполагаемой пересылке наркотиков и суд
Юрченко прокомментировал уголовное дело о якобы сбыте наркотиков: когда брат его девушки из Вихоревки просил передать порошок, он отказался, но был задержан при выходе из подъезда.
В суде он пытался доказать отсутствие отпечатков, но, по словам Юрченко, прокурор дал понять, что решение уже принято: «Ну мы же тебя всё равно закроем». В итоге ему приписали пособничество и дали относительно небольшой срок по статье 228.
Избиение и угрозы в другом учреждении
Из Иркутска Юрченко вывезли в «ФСБ‑скую» тюрьму в Омске, где, как он утверждает, ему сломали пальцы, сильно избили и угрожали оставить там, если он будет рассказывать о происходившем.
После освобождения и послание другим
По пути из колонии он созвонился с Евой Меркачевой и предупредил, что в Вихоревке оставаться небезопасно. Он также сохранил пачку писем, которые сумел забрать, и собирается ответить всем на воле; в заключении он много рисовал.
«Все 4 года я думал, что меня завалят. И сообщат, что умер от сердечной недостаточности. Я уже настроился на это».
На вопрос, что он бы посоветовал тем, кто столкнулся с пытками, Юрченко ответил: «Надо идти до конца».
