Краткая хронология
Афанасьев уехал в Украину в 2014 году, прошёл обучение в добровольческом формировании и некоторое время находился на базе под Мариуполем. Вернувшись в Россию в 2015 году, он был арестован и в 2017 году приговорён сначала к 12 годам лишения свободы (позже срок снизили до девяти лет). Ожидавшийся в декабре 2024 года выход на свободу не состоялся: в феврале 2026 года ему назначили новое длительное наказание — суд присудил 25 лет лишения свободы по новому делу.
Обвинения и спорные доказательства
Афанасьева обвиняли в нескольких эпизодах: в участии в вооружённых формированиях, покушении и изготовлении взрывчатки, а позже — в вербовке заключённых и содействии терроризму. По словам задержанного, ключевые доказательства опирались на показания свидетелей, многие из которых, по его словам, давались под давлением администрации тюрем и силовиков. В деле фигурировала также его переписка в соцсети с человеком, оказавшимся сотрудником спецслужбы.
Задержание и принуждение к сотрудничеству
При аресте в конце 2015 года, как утверждает Афанасьев, к нему применяли насилие: били, душили, использовали электрошок и угрожали родственникам. Силовики, по его словам, предлагали сотрудничество с обещаниями материальной поддержки и «решения проблем» в обмен на ложные признания и сообщения о третьих лицах. Он отказывался.
Подброшенные улики и давление на семью
В ходе обысков в квартире семьи нашли кусочек селитры в банке — это было квалифицировано как взрывчатое вещество. Афанасьев утверждает, что этот фрагмент использовался как доказательство против него, а родственникам угрожали преследованием и давлением на бизнес.
Условия содержания и многократные помещения в ШИЗО
За время отбытия наказания Афанасьева неоднократно отправляли в штрафные изоляторы. По собственным подсчётам, он провёл в ШИЗО почти половину срока: самые длительные периоды достигают нескольких месяцев подряд, один — более девяти месяцев. Афанасьев описывает голод, холод, антисанитарию и систематические избиения со стороны сотрудников и других заключённых.
Принудительные госпитализации в психоневрологические отделения
Его не раз переводили в психоневрологическое отделение тюремной больницы без решения суда и, по его словам, вводили нейролептики и сильнодействующие препараты, после которых он чувствовал тяжёлые побочные эффекты. Афанасьев считает такие госпитализации инструментом давления: в отделениях, по его словам, постоянное присутствие «разработчиков» и санитаров из числа заключённых, которые наблюдают и доносят.
Использование свидетелей и оперативных приёмов
В последнем деле основой обвинения стали показания ряда заключённых, часть из которых ранее имела тяжкие судимости. Защита указывала на противоречия в показаниях и на то, что многие свидетельские показания, по их словам, были получены с участием администрации и оперативников. Переписка с пользователем соцсети и контакт с человеком под прикрытием стали одним из ключевых материалов дела.
Апелляция и перспективы
Прокурор запрашивал длительный срок, суд приговорил к 25 годам лишения свободы с разделением режима отбывания. После вынесения приговора защитники планировали апелляцию. Афанасьев отмечает, что не рассчитывает на освобождение внутри страны и надеется лишь на возможность обмена.
Заявления и позиция обвиняемого
Афанасьев настаивает, что многие эпизоды в его деле сфабрикованы, что он подвергался пыткам и психологическому давлению, а также что ему предлагали сотрудничество, от которого он отказался. По его словам, систематическое заключение в ШИЗО и принудительные госпитализации серьёзно подорвали здоровье.
Материал представляет сжатую и перестроенную версию репортажа о деле и судьбе заключённого. В тексте опущены прямые ссылки на источники и упоминания медиаресурсов.
