В Новосибирской области выявлены противоречия вокруг уничтожения более 200 животных
В марте 2026 года в хозяйстве семьи Паниной в Купинском районе под предлогом карантинных мер уничтожили более 200 животных, в том числе 38 коров и пару верблюдов с верблюжонком. Хозяйка и другие пострадавшие заявляют, что им не предоставили результаты лабораторных исследований.
Региональное управление ветеринарии затем подало иск, добиваясь обязать хозяйку уничтожить корма и подстилку, на которых недавно содержался скот. Дело рассматривает Калининский районный суд Новосибирска — именно там Панина впервые получила доступ к документам, связанным с расследованием.
Юрист и общественник опубликовал копию протокола анализов двух коров Паниной. В одном из протоколов указано положительное заключение по ящуру. Документ датирован 3 марта: пробы, как указано в протоколе, брал начальник управления ветеринарии Купинского района Тимофей Кошелев, а анализы проводил Новосибирский областной центр ветеринарно‑санитарного обеспечения во главе с Юрием Шмидтом.
После появления этой информации управление ветеринарии региона выпустило официальный комментарий, в котором назвало опубликованные материалы неофициальными и усомнилось в их подлинности.
«Распространяемые материалы не являются официальными документами и не подтверждены уполномоченными органами. Данные изображения не содержат признаков надлежащего оформления и в представленном виде не могут рассматриваться как достоверное подтверждение каких‑либо обстоятельств. Имеются основания полагать, что опубликованные материалы недостоверны».
Тем не менее соответствующий документ присутствует в материалах дела. Кроме того, в правительственных распоряжениях нашёлся ещё один важный факт: 16 февраля 2026 года региональное правительство установило режим чрезвычайной ситуации (ЧС) на территории области с 9:00 17 февраля; режим был объявлен с грифом «для служебного пользования», а руководителем работ по ликвидации назначен вице‑губернатор Олег Клемешов.
В тексте постановления о режиме ЧС говорится, что складывающаяся в январе–феврале ситуация в животноводческих предприятиях и личных подсобных хозяйствах по заболеванию животных представляет собой чрезвычайную ситуацию регионального характера из‑за значительного экономического ущерба.
Областные власти официально заявили о действии режима лишь 16 марта, не объяснив при этом причин сокрытия документа и установления грифов доступа.
С юридической точки зрения это вызывает вопросы: часть 3 статьи 15 Конституции РФ требует, чтобы нормативные акты, затрагивающие права и обязанности граждан, были официально опубликованы для всеобщего сведения; непрозрачность применения ограничений ставит под сомнение их легитимность.
В том же постановлении главам Купинского, Баганского и Карасукского районов рекомендовали организовать горение трупов с поиском топлива и площадок, а областному минприроды — обеспечить древесиной для уничтожения останков животных.
Карантин в отдельных населённых пунктах, в том числе в Новоключах, вводил губернатор по представлению начальника управления ветеринарии Алексея Магерова, который теперь ставит под сомнение достоверность опубликованных материалов.
Параллельно новосибирский арбитраж отклонил иск хозяйства из Ордынского района, оспаривавшего распоряжение от 5 марта о расследовании причин инфекционных и массовых неинфекционных заболеваний: фермеры считали, что документ может привести к распространению опасных инфекций, а не к их устранению.
