Российские компании впервые с начала вооружённого конфликта сократили вложения в основной капитал — здания, оборудование и инфраструктуру, то есть во всё, что обеспечивает расширение производства. До этого инвестиции росли необычно высокими для российской экономики темпами, однако теперь возник разворот от роста к спаду, чреватый долгосрочными последствиями.
Динамика инвестиций: от бума к снижению
По итогам 2025 года объём инвестиций в основной капитал в России уменьшился на 2,3%, следует из опубликованных в апреле данных Росстата. Ещё осенью власти ожидали рост примерно на 1,7%, но теперь официальные прогнозы стали более пессимистичными: согласно обновлённым оценкам Минэкономразвития, в 2026 году вложения вновь сократятся — примерно на 0,5% по сравнению с предыдущим годом.
Представители бизнеса предупреждают, что спад может оказаться заметнее официальных прогнозов. Глава Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) Александр Шохин допускал сокращение инвестиций на уровне около 1,5% и обращался к правительству и Центробанку с призывом не допустить углубления падения.
При этом в предыдущие годы наблюдался настоящий инвестиционный бум. В 2024 году вложения в основной капитал выросли на 8,4% в годовом выражении, в 2023‑м — на 9,8%, в 2022‑м — на 6,7%. Таким образом, среднегодовой прирост за три года превышал 8%.
До начала боевых действий средний прирост инвестиций на протяжении примерно десятилетия был менее 2% в год. На тот период пришлись сразу несколько кризисов, из‑за чего в отдельные годы фиксировалось падение. Даже если расширить горизонт до двух десятилетий, средний темп роста получается около 5%, то есть заметно ниже показателей первых военных лет.
На что шли вложения и почему рост сменился спадом
В первые годы после начала конфликта значительная часть инвестиций была связана с адаптацией к беспрецедентным санкционным ограничениям, отмечает старший экономист Института развивающихся экономик Банка Финляндии (BOFIT) Хели Симола. Бизнесу требовалось оперативно заменять оборудование и программное обеспечение, поставки которых ранее шли из недружественных стран. Серьёзных затрат потребовала и логистика: после резкого разворота торговли от ЕС к Китаю и другим азиатским партнёрам существующая инфраструктура оказалась не готова к новым маршрутам. Существенную долю в общем росте обеспечили также заказы для военно‑промышленного комплекса.
То, что значительная часть инвестиционных проектов носила вынужденный характер, признавали и представители властей. По оценке нынешнего министра обороны, а на тот момент вице‑премьера Андрея Белоусова, озвученной в конце 2023 года, около 70% вложений приходилось на адаптационные траты, и лишь примерно 30% — на расширение производства.
Эксперты Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП), созданного по инициативе Белоусова, указывали, что основной прирост инвестиций обеспечили два источника: собственные средства компаний и государственное финансирование. К 2025 году оба ресурса начали заметно иссякать.
Компании сокращают программы вложений на фоне падения доходности. В 2025 году сальдированный финансовый результат (прибыль за вычетом убытков) бизнеса в целом по экономике уменьшился почти на 3,9%. Доступ к кредитам существенно осложнился из‑за высокой ключевой ставки Банка России. Аналитики ЦМАКП отмечают, что её текущий уровень фактически делает новые инвестиционные проекты экономически бессмысленными: немногие из них способны дать доходность выше банковского депозита, поэтому рациональный выбор для компаний — не инвестировать, а держать свободные средства в банке.
Государственный сектор также утрачивает возможность наращивать капитальные расходы прежними темпами. Уже по итогам первых трёх месяцев 2026 года дефицит федерального бюджета превысил ориентир, заложенный на весь год, что ограничивает пространство для дополнительного стимулирования инвестиций за счёт казны.
Последствия для экономики: рост ВПК и ослабление гражданских отраслей
Снижение инвестиций на 2,3% в целом по экономике на первый взгляд не выглядит катастрофическим, однако ситуация существенно отличается по секторам.
Военно‑промышленный комплекс по‑прежнему наращивает капиталовложения высокими темпами. В статистике как инвестиционные товары учитываются, среди прочего, военная техника. В категории «прочие транспортные средства и оборудование», куда она входит, рост в 2025 году составил почти 60%, следует из данных Росстата.
Одновременно во многих гражданских секторах наблюдается стагнация или сокращение инвестпрограмм. Вложения в инфраструктуру рухнули примерно на 29%. Инвестиции урезают и крупнейшие компании с государственным участием. Так, капитальные расходы ОАО «Российские железные дороги» в 2026 году будут примерно на 20% ниже, чем в 2025‑м. Более чем на 30% планируется сократить инвестиции и в группе «Газпром».
Экономисты BOFIT в прогнозе развития российской экономики на 2026–2028 годы отмечают закрепление двухконтурной структуры: компании, выигрывающие от роста военных расходов, продолжают развиваться и инвестировать, тогда как остальные — не связанные напрямую с оборонным заказом и не получающие значительной государственной поддержки — сталкиваются с возрастающими трудностями, и их положение, по оценкам аналитиков, будет постепенно ухудшаться.
При этом без устойчивого притока инвестиций обеспечить долговременный экономический рост невозможно. Эксперты подчёркивают, что одна из ключевых структурных проблем российской экономики — дефицит рабочей силы. Смягчить это ограничение способны только масштабные вложения в современное оборудование, автоматизацию и программное обеспечение, которые повышают производительность труда. Замедление инвестиций в гражданских отраслях означает, что решение этой задачи откладывается на неопределённый срок.
