Владимир Сухов вышел на площадь Ленина с требованием освободить арестованных журналистов и всех женщин, признанных политзаключёнными. По его словам, обвинения используются как прикрытие для ухода государства от ответственности.
Власти Новоалтайска отказали в проведении встречи депутатов КПРФ с жителями 5 мая в гайд‑парке, хотя предыдущий запрет прокуратура признала незаконным.
На афише концерта в Новосибирске слово «International» было зачёркнуто чёрными линиями — музыканты заявили, что планируют продолжать такую практику на будущих афишах; решение связано с новым законом об использовании русского языка в публичном пространстве.
Двое активистов были отпущены после нескольких часов в отделении полиции. Им вменяют административные статьи, а сами задержанные сообщают об изъятии вещей и давлении со стороны сотрудников.
Переводчица из Иркутска приговорена к 15 годам по обвинениям в покушении на государственную измену и нелегальном пересечении границы. Родные и правозащитники заявляют о пытках и политическом характере дела.
Краткий дайджест ключевых событий: закрытие свердловского «Молодёжного Яблока», пропажа политзаключённого в СИЗО, нападение в московском автобусе, антивоенные акции в Новосибирске, спор вокруг вырубки леса в Иркутске, атаки дронов и пожары в Перми, падение дрона в Екатеринбурге.
На первомайском митинге около 30 человек активист Сергей Крупенько раскритиковал власть за коррупцию и заявил, что дети правящей верхушки не идут на фронт. Ранее Крупенько несколько раз штрафовали и задерживали.
Четыре сжиженных газовоза сменили владельцев, были поставлены под российский флаг и направляются к Мурманску — шаг в подготовке к запрету ЕС и поиску новых рынков в Азии.
Мировой суд Шелеховского района арестовал Григория Грибенко на 12 суток за отказ от медосвидетельствования. Суд также предписал пройти диагностику, профилактику и лечение от наркомании; ранее против политика проводились задержания и обыски.
64‑летний пенсионер, бывший шахтёр и профсоюзный активист, скончался в заключении; он отбывал два года по делу об «оправдании терроризма» из‑за комментария в соцсети.
