У здания штаб‑квартиры американской компании Palantir в Вашингтоне 1 апреля 2026 года прошла акция протеста против деятельности иммиграционной и таможенной полиции США, использующей ее программное обеспечение.
Palantir, поставляющая системы анализа данных и программные решения для армии и миграционных ведомств США, опубликовала манифест из 22 пунктов. В нем сформулирована концепция «новой эры сдерживания» на базе искусственного интеллекта.
18 апреля в аккаунте компании в соцсети X появился пост с этим документом и подписью: «Потому что нас часто об этом спрашивают». В публикации говорится, что манифест представляет собой краткое изложение книги генерального директора и сооснователя Palantir Алекса Карпа «The Technological Republic» («Технологическая республика»), написанной им совместно с руководителем по корпоративным вопросам Николасом Замиской и выпущенной в 2025 году. Авторы описывают книгу как попытку сформулировать теоретические основания деятельности компании.
Главные тезисы манифеста Palantir
1. Инженеры Кремниевой долины, по мысли авторов, находятся «в моральном долгу» перед государством, которое обеспечило технологический рывок, и потому несут прямую обязанность участвовать в его обороне.
2. Авторы призывают «восстать против тирании приложений»: по их мнению, фокус на гаджетах вроде iPhone как вершине цивилизационного прогресса сужает представление общества о возможном.
3. Одними бесплатными цифровыми сервисами, вроде электронной почты, жизнеспособность цивилизации не обеспечивается: упадок элит может быть оправдан только в том случае, если культура по‑прежнему гарантирует экономический рост и безопасность для общества.
4. «Мягкая сила» и высокая риторика, утверждается в тексте, уже не могут служить достаточным основанием для победы свободных и демократических обществ. Необходима «жесткая сила», которая в XXI веке будет строиться вокруг программного обеспечения.
5. Вопрос, по мнению Palantir, заключается не в том, появится ли оружие на основе ИИ, а в том, кто и с какой целью его создаст. Противники США, утверждает компания, не будут тратить время на публичные дискуссии о допустимости критически важных военных технологий и просто займутся их разработкой.
6. Служба в армии, говорится в манифесте, должна рассматриваться как всеобщая обязанность. Авторы предлагают серьезно подумать об отказе от полностью добровольной армии и вступать в следующую войну лишь при условии, что риски и издержки разделяет все общество.
7. Если военнослужащие запрашивают более совершенное оружие — в том числе программное — общество, по замыслу авторов, обязано им его предоставить, одновременно продолжая любые политические дискуссии о допустимости операций за рубежом.
8. В документе критикуется уровень оплаты труда госслужащих в США: утверждается, что ни один бизнес, платящий сотрудникам на таком уровне, не смог бы выжить.
9. Авторы считают, что общество должно быть более снисходительным к людям, посвятившим себя публичной политике. Устранение «пространства для прощения» и отказ терпеть противоречивость человеческой природы, по их мнению, приведет к появлению лидеров, о выборе которых общество пожалеет.
10. «Психологизация современной политики», когда люди ищут в ней смысл жизни и самоидентификацию, проецируя личные переживания на незнакомых политиков, по мнению авторов, заводит общество в тупик.
11. В манифесте говорится, что общество слишком быстро стремится уничтожить оппонентов и порадоваться этому. Победа над противником, по мысли Palantir, должна быть поводом для паузы, а не для ликования.
12. Авторы заявляют о завершении «атомного века» и начале новой эпохи сдерживания, основанной на возможностях искусственного интеллекта.
13. США описываются как государство, которое более других продвигало прогрессивные ценности. Страна, подчеркивается в документе, далека от идеала, однако для людей без наследственных привилегий здесь якобы больше возможностей, чем где‑либо еще.
14. Американская военная мощь, утверждают авторы, обеспечила необычайно долгий период без прямых столкновений великих держав. Несколько поколений людей, по их подсчетам, никогда не знали мировой войны.
15. Послевоенное «обезвреживание» Германии и Японии, по мнению Palantir, нуждается в пересмотре: ослабление Германии названо чрезмерной реакцией, за которую Европа сейчас платит высокую цену; японский пацифизм также, как утверждается, влияет на баланс сил в Азии.
16. Авторы призывают поддерживать тех, кто пытается реализовывать крупные проекты там, где рынок бессилен. В пример приводятся масштабные инициативы Илона Маска, которые, по их мнению, незаслуженно высмеиваются.
17. Кремниевой долине в манифесте отводится роль участника борьбы с насильственной преступностью, от решения которой, как утверждается, многие политики фактически уклоняются.
18. Резкое, подчас навязчивое вмешательство в личную жизнь публичных фигур, по мнению авторов, отталкивает талантливых людей от государственной службы и приводит к доминированию «пустых» политиков.
19. Поощряемая обществом осторожность в публичной речи описывается как разрушительная: те, кто никогда не говорит «неправильного», часто не говорят ничего.
20. Авторы критикуют распространенную, по их оценке, нетерпимость элит к религиозным убеждениям и считают, что это показывает закрытость их политического проекта.
21. В манифесте утверждается, что одни культуры и субкультуры создали выдающиеся достижения, тогда как другие оказались «посредственными, регрессивными или вредными». По мнению Palantir, современная догма о равенстве всех культур и запрете оценочных суждений игнорирует этот факт.
22. Авторы выступают против «поверхностного плюрализма» и отмечают, что в США и других западных странах последние десятилетия избегали формулирования национальной культуры во имя инклюзивности, но так и не ответили на вопрос, что именно должно быть инклюзивным.
Искусственный интеллект, армия и «иерархия культур»
Манифест затрагивает широкий круг тем — от призыва к участию Кремниевой долины в обороне США и идеи всеобщей воинской повинности до рассуждений о превосходстве одних культур над другими. В разделе о вооружениях на базе искусственного интеллекта повторяется тезис о неизбежности их появления и о том, что ключевым становится вопрос, кто именно будет их разрабатывать и для каких целей.
Отдельный блок документа посвящен послевоенному порядку в Германии и Японии: ослабление Германии там называется «чрезмерной реакцией», из‑за которой Европа якобы несет серьезные издержки.
Реакция: от обвинений в технофашизме до опасений за госконтракты
Публикация манифеста вызвала широкую дискуссию в технологическом сообществе и СМИ. Обозреватели указывают, что одним из самых провокационных пунктов стала идея о возвращении обязательного призыва в армию США, отмененного после войны во Вьетнаме. Комментаторы также обращают внимание на тезисы о «ценности западных культур» и критику культурной инклюзивности и плюрализма, которые, по их мнению, перекликаются с риторикой праворадикальных движений на Западе.
Бельгийский философ технологий Марк Коэкелберг, преподающий в Венском университете, охарактеризовал манифест как пример «технофашизма».
Основатель расследовательского проекта Bellingcat Элиот Хиггинс, комментируя пункт о «разнице культур», отметил, что признание такой иерархии фактически дает негласное разрешение применять разные стандарты проверки к разным субъектам. По его словам, формально процедуры могут сохраняться, но их демократическая функция исчезает.
Хиггинс подчеркнул важность того, кто именно продвигает эти идеи. Он напомнил, что Palantir поставляет программное обеспечение в том числе оборонным и миграционным ведомствам, и эти 22 пункта представляют собой не отвлеченные философские рассуждения, а публичную идеологию компании, чья выручка напрямую связана с политической повесткой, которую она поддерживает.
Вопросы к Palantir в Великобритании
Критика манифеста развернулась и в Великобритании. Там часть политиков поставила под сомнение целесообразность действующих и будущих госконтрактов с компанией. Palantir ранее получила в стране контракты более чем на 500 миллионов фунтов, включая соглашение с Национальной службой здравоохранения примерно на 330 миллионов фунтов.
Член парламента Мартин Ригли заявил, что документ, который одновременно одобряет государственное наблюдение за гражданами при помощи ИИ и выступает за всеобщую воинскую повинность в США, напоминает либо «пародию на фильм про Робокопа», либо «тревожную нарциссическую тираду».
Депутат от лейбористской партии Рэйчел Маскелл, ранее работавшая в Национальной службе здравоохранения, назвала манифест «крайне тревожным». По ее словам, Palantir явно стремится занять центральное место в «технологической революции в сфере обороны». Если компания пытается диктовать политический курс и определять приоритетные направления инвестиций, добавила Маскелл, то она становится гораздо большим игроком, чем просто разработчик IT‑решений.
