С начала 2000‑х годов в Россию приезжали сотни молодых немецкоязычных специалистов по программе языковых ассистентов; участники поделились своим взглядом на закрытие института.
Власти России обязали прекратить деятельность института и его языковые программы; к середине сентября офисы в Москве, Санкт‑Петербурге и Новосибирске закрылись.
Германия приняла решение расторгнуть соглашение с Русским домом науки и культуры в Берлине в ответ на инцидент с дронами в аэропорту Лейпцига.
Программа языковых ассистентов существовала в России с конца 2000‑х до начала 2020‑х; за это время сотни ассистентов работали в регионах от Поволжья до Сибири, включая Самару, Ростов‑на‑Дону, Волгоград, Кемерово, Новосибирск и Омск.
Участники одной из последних когорт рассказали, что программа была прервана из‑за начала пандемии.
Люди повсюду одинаковые — не важно, где живут
Австрийский участник Левин Вотке переехал в Ростов‑на‑Дону в октябре 2019 года; до начала программы он закончил юридический факультет Венского университета.
После выпуска он решил на несколько месяцев отложить полноценную юридическую карьеру и провести это время в России, параллельно изучая русский язык.
В Ростове институт прикрепил его к языковой школе и кафедре немецкого языка Донского государственного технического университета, где он проводил занятия, вел разговорный клуб и организовывал мероприятия, знакомил студентов с культурой Австрии.
Он также записывал подкасты, рассказывая о жизни в Европе на немецком языке.
Он отмечал большой интерес студентов к немецкому языку; многие хотели учиться в Германии, другие — просто познакомиться с языковой культурой.
«Во многих личных разговорах мы редко обсуждали политику, но многие студенты говорили, что из‑за происходящего хотели эмигрировать».
Из‑за начала пандемии он вынужден вернуться в Австрию и продолжить участие дистанционно.
«Этот опыт помог мне понять, что люди везде в целом одинаковые, и не так важно, в какой стране они живут. После полномасштабной войны в Украине многие люди, с которыми я общался, не поддерживают вторжение».
В 2022 году он также посетил Грузию, чтобы повстречаться с эмигрировавшими туда студентами.
По его мнению, закрытие Гёте Института в России скажется на россиянах, которые хотят понять Запад и получать независимую информацию.
Есть множество разных взглядов на реакцию и на сохранение связей. Возможно, Русский дом в Берлине действительно был закрыт по соображениям безопасности, однако закрытие института оборвет связи с теми россиянами, которые критически настроены.
Не хватает воображения, чтобы представить, как восстановить разрушенные связи
Осенью 2019 года немецкий участник оказался в Кемерове: ему требовался педагогический опыт, чтобы сменить профессию и стать школьным учителем.
По словам участника, его двигало любопытство и желание ближе познакомиться с культурой России; в Кемерове ему не удалось наладить контакт с коллегами по языковой школе.
Поначалу казалось, что причина — большая возрастная разница, но позже стало ясно, что из‑за напряженной политической обстановки коллеги не хотели сближаться.
«Со мной все говорили по‑немецки, приветствовали как гостя, но любая коммуникация была сведена к необходимому минимуму».
Несмотря на это, в Кемерове он познакомился со многими русскими немцами, которые готовились к переезду в Германию, и поддерживает связь с некоторыми студентами, которые учились на его курсе.
«Мне бы очень хотелось знать, что сейчас с этими молодыми ребятами. Они редко выезжали из города и могли выстроить искаженное представление о мире».
Закрытие института означает «сжечь последний мост» между странaми — теперь связи между культурами оборваны.
Отношения между странами придётся заново выстраивать в новой системе.
