Ключевые тезисы
- Отрицательная переоценка портфелей банков в июне оценивается примерно в 200 млрд руб.
- Доходности ОФЗ выросли в среднем на ~90 б.п., что ударило по рыночной стоимости облигаций
- Банковская система испытывает дефицит ликвидности около 2,3 трлн руб., но доступ к репо остаётся высоким
- Рост плохих долгов, особенно в корпоративном сегменте, и отток в наличные — ключевые кредитные риски
- Регуляторская политика и накопленный капитал снижают вероятность системного кризиса
Почему упало и что это означает
В июне финансовые рынки России показали значительную волатильность: индекс Мосбиржи заметно упал, а доходности облигаций выросли по всей кривой в среднем примерно на 90 базисных пунктов. Из‑за этого рыночная стоимость торговых портфелей банков снизилась, что привело к отрицательной переоценке — порядка 200 млрд рублей в июне по оценкам регулятора.
Это, в основном, «бумажные» убытки: при отсутствии необходимости продавать бумаги банки могут удерживать позиции или использовать операции репо, чтобы не фиксировать потери в отчетности. В то же время накопленная, но ещё непризнанная отрицательная переоценка рублёвого портфеля облигаций к концу первого квартала составляла порядка 367 млрд руб.
ОФЗ и роль банков в финансировании бюджета
После ухода нерезидентов банки стали основными держателями ОФЗ и в значительной степени обеспечивают внутреннее финансирование дефицита бюджета: общий объём внутреннего госдолга на 1 июня составлял около 32,4 трлн руб., причем значительная часть размещена в балансах банков.
Ликвидность и репо
Регулятор оценивает текущий дефицит ликвидности в банковской системе примерно в 2,3 трлн руб. При последнем аукционе по операциям репо банки заняли у регулятора около 6,21 трлн руб. при спросе около 8,20 трлн руб. Это свидетельствует о высоком спросе на краткосрочное рефинансирование, но и о доступности инструмента для сглаживания напряжения.
Кроме того, банки увеличили использование кредитов под нерыночные активы: к началу июля задолженность по этому инструменту превысила 1,8 трлн руб., что показывает активное привлечение ликвидности у регулятора.
Кредитные риски и плохие долги
Качество кредитных портфелей ухудшается: растёт доля проблемных долгов в корпоративном сегменте, особенно у малого и среднего бизнеса, пострадавшего от налоговых и прочих административных изменений. Объём проблемных долгов у крупного бизнеса, по оценкам регулятора, достиг порядка 3,5 трлн руб. (около 4% портфеля).
Потребительский сегмент тоже переживает рост проблемных кредитов: число банкротств граждан увеличилось до сотен тысяч. При этом регулятор ожидает, что снижение ставок, низкая безработица и рост зарплат частично поддержат качество розничных кредитов.
Аналитики отмечают, что процесс очищения сектора от неэффективных предприятий продолжится: где‑то это приведёт к реструктуризации, где‑то — к продаже активов с дисконтом или к переделу собственности (в том числе в таких регионах, как Кемеровская область).
Санкции и внешние ограничения
Возможное расширение санкционного давления со стороны Европы может ограничить международные связи некоторых банков, но в целом отрасль уже адаптировалась: снизилась доля валютных активов и обязательств, активно используются альтернативные расчётные каналы и работа с партнёрами вне «недружественных» стран.
Это в一定 степени уменьшило зависимость банков от волатильности курса валют и сделало систему более «рублёвой», что улучшило трансмиссию денежно‑кредитной политики.
Финансовые итоги и ожидания
Крупнейшие игроки сохраняют прибыльность: по итогам первого полугодия один из крупнейших банков заработал около 995,3 млрд руб., причём в июне прибыль осталась значительной — порядка 168,1 млрд руб. В то же время отдельные прогнозы по прибыли других банков были скорректированы вниз (например, снижение прогноза до около 600 млрд руб.).
По оценкам ряда экспертов, при условии сохранения текущей политики регулятора и адекватного риск‑менеджмента банковский сектор способен показать по итогам 2026 года рекордную совокупную прибыль — более 4 трлн руб.
Выводы
Падение рынка и перерасчёт стоимости облигаций создают давление на прибыль и капитал банков, однако это пока не выглядит системным шоком. Регуляторская политика, запас капитала и доступ к инструментам рефинансирования позволяют сглаживать удар. Основные риски остаются в кредитном направлении (корпоративные невыплаты и рост просрочек) и в возможном усилении санкционного давления.
