В последние годы молодым людям стало разрешено заключать военные контракты с 18 лет, и в школах, техникумах и вузах усилилась агитация на службу в беспилотные подразделения. Абитуриентам и студентам обещают короткий срок службы, хорошую зарплату и работу «вдали от фронта», тогда как на практике контракты часто оказываются бессрочными, а условия — иными, чем объявлялось.
Владислав Горбунов, Брянская область, 18 лет
Владислав вырос в городке Унеча. По словам родственников, тема войны занимала его долгое время: в подростковом возрасте он вел телеграм‑канал с милитаристскими материалами и писал о желании уйти на службу. После совершеннолетия, в декабре, он подписал контракт с Минобороны. Учился в техникуме по специальности «Строительство железных дорог»; одногруппники отмечали проблемы с успеваемостью.
Хотя контракт был оформлен как для оператора беспилотника, сначала Владислава направили в штурмовую роту. По словам близких, позже его перевели в подразделение операторов БПЛА. Он погиб 6 апреля «при выполнении боевой задачи»; в свидетельстве о смерти указана потеря крови. От момента подписания контракта до гибели прошло чуть больше четырёх месяцев.
Валерий Аверин, Республика Бурятия, 23 года
Валерий воспитывался в детском доме и был усыновлён семьёй из села Тимлюй. Учился в республиканском техникуме строительных и промышленных технологий. В начале января он подписал контракт и не сразу сообщил семье о своём решении. Приёмные родители узнали об уходе позже и переживали, отмечая, что Валерий не говорил о службе заранее.
По словам близких, Валерий учился несколько месяцев на оператора БПЛА, но затем оказался в штурмовой роте. Родственникам сообщили, что он погиб 8 апреля в результате миномётного обстрела. Официальных подробностей относительно обстоятельств гибели семье не раскрыли.
Рахим Абдуллин, Башкортостан, 18 лет
Рахим ещё в школе говорил о желании идти на фронт. Учился в горном колледже по специальности «сварщик», испытывал трудности с учёбой. В декабре ему исполнилось 18 лет, в начале января он подписал контракт и вскоре уехал. Матери он сообщил о подписании за два дня до отправки в часть.
Рахим стремился стать оператором БПЛА, надеясь на меньшую опасность, но быстро выяснилось, что операторы и штурмовики работают в одних и тех же зонах фронта. Родственники отмечали нехватку надёжного снаряжения: выдавалось устаревшее обмундирование и неисправное оружие, из‑за чего солдаты вынуждены были тратить собственные средства на нужды подразделения. Абдуллин погиб 13 марта — через два месяца после ухода из дома.
Истории этих трёх молодых людей повторяют общую картину: в учебных заведениях идёт активная вербовка, студентам обещают короткий срок и привлекательные условия, но на деле многие попадают в боевые части и гибнут в первые месяцы службы. Родственники и однокурсники рассказывают о скрывавшихся обещаниях и отсутствии полной информации при подписании контрактов.
Многие семьи отмечают: молодым людям даётся мало времени на обдумывание решения, а реальные условия службы часто расходятся с тем, что обещали при наборе.
