Суть заявления
Заключённая Мария Пономаренко сообщает о давлении в учреждении и просит придать её ситуацию огласке из‑за опасений за жизнь и безопасность.
Прослушанный разговор и опасения
По словам Марии, она невольно стала свидетелем разговора двух сотрудников колонии, в результате которого у неё возникли опасения за свою безопасность: якобы прозвучала фраза о том, что в отношении неё не будут действовать напрямую сотрудники, а привлекут других осуждённых. Она подчёркивает, что не знает, насколько эти слова соответствуют действительности, и просит рассматривать её сообщение как пересказ услышанного и выражение личных опасений.
Мария также предполагает, что такие высказывания могли иметь целью спровоцировать её на жалобы, что впоследствии могло бы быть использовано против неё как основание для обвинений в ложных показаниях по статье 307 УК РФ.
Встреча с надзорным прокурором и последующие изменения в отношении
5 июня 2026 года в учреждение приезжал прокурор, осуществляющий надзор за ИК‑6 в Шипуново. Мария попыталась обратиться к нему в коридоре и крикнула вслед: «Не убегайте! Давайте решать проблемы вне общественного поля».
По её словам, после этой встречи отношение к ней ухудшилось: начались ежедневные обыски, различные провокации и формальный подход к её жалобам. Она отмечает, что прокурор ранее указывал, что на обращения будут давать формальные ответы.
Условия содержания и наказания
Мария рассказывает, что в отряде общей режимной колонии регулярно проводят обыски, при выводе осуждённых применяется личный обыск, а заключённых заставляют постоянно держать руки за спиной. По её словам, это происходит в обстановке общего режима, а не в ШИЗО или ПКТ.
8 июня 2026 года Мария была помещена в карцер на трое суток — по утверждению сотрудников, якобы за то, что не держала руки за спиной. Она настаивает, что соблюдала это требование. Кроме того, камера находилась в процессе ремонта, и постоянный шум от строительных работ делал пребывание особенно тяжёлым.
Этапирование и просьба о защите
Мария сообщает, что вскоре будет этапирована в ИК‑6 в Шипуново и просит распространить информацию о её ситуации, так как опасается за свою безопасность и жизнь.
Она просит зафиксировать, что у неё нет суицидальных мыслей и намерений, и выражает опасение, что любые противоправные действия против неё могут быть впоследствии представлены как самоубийство.
Мария передаёт благодарность всем, кто переживает и поддерживает её.
