Раньше единственным основанием для внесения в реестр считалось иностранное финансирование.
По словам заместителя министра юстиции Олега Свириденко, в 2025 году лишь около 4% внесённых в реестр «иностранных агентов» имели зарубежное финансирование.
Остальные примерно 96% получили этот статус по мотиву нахождения под «иными формами влияния» иностранных государств — это 206 из 215 признанных «иноагентами» в 2025 году, по подсчётам правозащитников.
Свириденко также отметил, что число признаний из‑за зарубежного финансирования сокращается, тогда как общее пополнение реестра растёт: в 2025 году Минюст включил в него на треть больше записей, чем в 2024 году.
С 2022 года министерство получило право признавать людьми и организации «иностранными агентами» по критерию «иностранного влияния».
Широкая формулировка позволила присваивать статус «иноагента» без необходимости доказывать получение денег из‑за рубежа: ранее именно финансирование было основным подтверждаемым признаком.
«Если бы сейчас этот единственный признак — зарубежное финансирование — остался, то это было бы всего 4% иноагентов. Где гуляли бы все остальные? А мы бы искали с Росфинмониторингом эти деньги, которых нет. И деньги там и не нужны — там уже другие формы», — заявил заместитель министра юстиции.
- Статус «иностранного агента» используется для дискриминации и политического преследования: обладание им существенно ограничивает права, а по нарушениям статуса регулярно возбуждаются уголовные (ст. 330.1 УК) и административные (ст. 19.34 КоАП) дела.