В списке — 1059 студентов; мать одного из них подробно рассказала о вербовке
В недавно опубликованном перечне указаны 1059 студентов, которых, по имеющейся информации, завербовало Минобороны РФ. Одну фамилию в списке удалось подтвердить: речь о 19‑летнем студенте Емельяновского дорожно‑строительного техникума, Матвее Фомине, который вырос в многодетной семье.
Мать молодого человека, Наталья из села Рождественское Красноярского края, рассказала о том, как всё происходило, и о текущем состоянии сына.
— Правда ли, что Матвей сейчас находится на фронте?
— Да, это правда, он находится на СВО, причём давно.
— Советовался ли он с вами?
— Нет, не советовался. Им сказали с родителями даже не обсуждать эту тему.
26 февраля он позвонил и сказал: «Мама, я в 5 утра буду в аэропорту, я подписал бумаги». Был сильный мороз, я не успела с ним попрощаться.
— Вы бы его поддержали?
— Нет. У меня уже четверо родственников там — зять, два брата, дядя числится пропавшим без вести с ноября.
— Как его убедили подписать контракт?
— Мне говорили: «Ты у нас самый старший, можно тебя не отправлять», куратор это знал, но настаивали: «Подписывай — будешь семье помогать».
По словам матери, на молодого человека месяц «технологично подводили» — проводили агитацию. На её вопрос куратору, отправил бы он собственного сына, тот ответил: «Я же не дурак». Наталья уверена, что за такую агитацию платят.
Она добавила, что младшему ребёнку в семье в декабре исполнится 18 лет — и в учебном заведении тоже ведётся подготовка и агитация.
— Кроме Матвея, кто ещё пошёл из его техникума?
— Когда начинали агитировать, собралось полгруппы, но в итоге на подпись документов пошли только трое человек.
— Матвей вам звонит? Чем он занимается?
— Очень редко выходит на связь. Смски от нас не доходят, звонки обрываются — слышно шипение. Если спросишь, что он делает, разговор сразу прерывается.
По её словам, Матвей говорил, что «обещали очень много, а на самом деле этого нет» — он покупал обмундирование и запчасти для дронов за свой счёт, приобретал аптечки.
Один раз он сказал: «Получается, я себя продал за 2,5 миллиона».
Мать уверена, что контракт был оформлен на год, но, когда она обращалась в военкомат, ей сказали прямо: не факт, что это будет только год — возможно, пока всё не закончится, они не вернутся.
В мае у Матвея должна была быть защита диплома; семье сообщили, что диплом ему оформят.
— На что вы сейчас надеетесь?
— Хочу, чтобы он просто вернулся домой живым и нормальным, а не так, как приезжают другие родственники: с высоким давлением, после капельниц и снова отправляемые обратно. Самое главное — чтобы психика не сломалась. Они очень молодые, они ничего не понимали, даже автоматы в руках не держали.
